Меню

Шостакович король лир ноты

Д. Шостакович — Том 28 — Театральная музыка

Театральная музыка Дмитрия Шостаковича. Ноты для фортепиано

ОТ РЕДАКЦИИ

Двадцать восьмой том Собрания сочинений Дмитрия Дмитриевича Шостаковича содержит клавиры музыки к драматическим спектаклям и как дополнение — клавиры двух незавершенных опер («Большая молния» и «Игроки»). Партитуры публикуемых сочинений входят, соответственно, в тома двадцать седьмой и двадцать третий.
Театральная музыка, занимая значительное место среди сочинений композитора, относится, пожалуй, к наименее изученной части его творческого наследия. Отчасти, это объясняется тем, что сценическая жизнь большинства спектаклей, созданных при участии Шостаковича, оказалась по разным причинам весьма непродолжительной. Музыка не успевала утвердиться в театрах и распространиться за их пределами, ноты долгие годы пребывали в безвестности на полках библиотек и архивов, а некоторые из них до сих пор не найдены и, возможно, утрачены навсегда.
Почти вся театральная музыка Шостаковича принадлежит первой половине его творческого пути. С 1929 по 1946 год композитор участвовал в работе над двенадцатью спектаклями и театрализованными программами, причем шесть из них, наиболее насыщенных музыкой,— «Клоп», «Выстрел», «Целина», «Правь, Британия!», «Условно убитый», «Гамлет» — вместились в первое трехлетие (1929—1931).
В поисках наилучшего сценического претворения своих замыслов Шостакович испытывает новые формы и возможности музыкального решения спектаклей, добивается обучения актеров игре на музыкальных инструментах и выводит на сцену оркестрантов в качестве действующих лиц. «Превращение оркестранта в актера и актера в оркестранта знаменует еще большую музыкальную насыщенность спектакля»,— говорится в статье, подписанной Шостаковичем вместе с другими создателями спектакля «Выстрел».Но прежде всего его творческая воля направлена на решение важнейшей, по его представлению, задачи композитора в драматическом театре: Изложить языком музыки свое понимание основной идеи, основной коллизии той или иной трагедии, свое понимание и ощущение тех или иных персонажей».
Однако с первых же шагов на театральном поприще Шостакович столкнулся с приверженностью большинства режиссеров к привычным, устоявшимся приемам и формам применения музыки в спектакле. Он ощутил полную зависимость композитора от диктата постановщика, нередко обращающегося с музыкой произвольно, не считаясь с намерениями ее автора. Так, например, была сначала сокращена, а затем совсем изъята из спектакля «Клоп» оркестровая картина в сцене свадьбы. Цельная в своем развитии музыка вступительного марша оказалась расчлененной на три отдельных эпизода, причем второй из них, начинаясь с 43-го такта авторской партитуры, игрался подряд до 74-го, после чего сразу же шли такты 22—42. Два танцевальных номера, предназначенных для исполнения в разных актах спектакля, распались на ряд фрагментов, которые звучали в обоих случаях вперемежку. В подобном положении неоднократно оказывались и другие театральные работы Шостаковича.
Накопившееся разочарование нашло выход в резко полемической статье под характерным для той поры заголовком «Декларация обязанностей композитора». В ней двадцатипятилетний композитор заявлял: «Вся работа во всех драматических театрах. издавна заштампована (исключаю лишь. работу в ТРАМе). Музыка там играет роль акцента „отчаяния» и „восторга». Имеются определенные „стандартные» номера в музыке: удар в барабан при входе нового героя, „бодрый» и „зарядный» танец положительных героев, фокстрот для „разложения» и „бодрая» музыка для благополучного финала. Нельзя. сводить роль музыки к голому приспособленчеству под вкус и творческий метод театра, часто плохой и позорный („Условно убитый» в Мюзик-холле). Получается настоящая композиторская обезличка. „Легкость» и штампованность работы в театре развращает, теряется высокое качество». Заканчивалась статья с бескомпромиссной, лозунговой определенностью: «Долой композиторскую обезличку! Дальше от драматического театра и звукового кино!.».
Последующая композиторская деятельность Шостаковича показала, что эта вызвавшая ожесточенную критику «Декларация» не была следствием вспышки раздражения, а активным выражением глубокой творческой убежденности. И если кинематографу удалось снова надолго привлечь к себе Шостаковича, то на предложения писать музыку для театра он отзывался все реже.
После успеха музыки к спектаклю «Гамлет» в театре им. Евг. Вахтангова (1932) Шостакович создал для этого же театра музыку к «Человеческой комедии» (1934). Два спектакля за следующие шесть лет («Салют, Испания!» в 1936-м и «Король Лир» в 1940—1941 годах) и участие в работе над тремя театрализованными программами («Отчизна», «Русская река», «Весна победная») в годы Великой Отечественной войны завершают линию творчества Шостаковича в драматическом театре.
В статье, написанной к премьере «Короля Лира», Шостакович вновь изложил свои взгляды на место и значение музыки в драматическом театре. Наряду с приведенными выше словами, он писал: «Режиссеры наших драматических театров редко обходятся в своих постановках без музыки. Они, наверное, опасаются, что за отсутствие „музыкального оформления» их обвинят в бедности режиссерской фантазии. А между тем в большинстве случаев музыка меньше всего необходима в бытовой драме. Мне помнится один спектакль. герой сомневался и страдал. Автор вложил в его уста по меньшей мере скромный текст. Режиссер решил прийти на помощь страдающему герою и подчеркнуть, так сказать, его переживания: он поместил за сценой скрипача, который сыграл очень чувствительную и очень сладкую мелодию, потом, кажется, разразилась гроза, и все это, то есть традиционная музыка и традиционная гроза, придало всей сцене весьма пошлый и безвкусный отпечаток. Музыка уместна в водевиле и в героической трагедии. В водевиле надо петь имеющиеся там куплеты, и петь, как можно веселее, а в большой трагедии музыка должна, по-моему, появляться только лишь в моменты наивысшего напряжения действия. Не дело композитора заниматься музыкальным иллюстраторством,— с этим легко могут справиться работники нотной библиотеки»6.
Публикуемые в настоящем томе театральные работы Шостаковича расположены в хронологической последовательности. Музыка печатается в том виде, как ее создал композитор, независимо от изменений, сокращений и перемонтажа, которым она подверглась в театрах.
Нотных материалов, относящихся к спектаклю «Целина», поставленному в Ленинградском ТРАМе в 1930 году, обнаружить не удалось.

Клоп, музыка к феерической комедии В. Маяковского, соч. 19. Премьера состоялась 13 февраля 1929 года в Москве, в театре им. Вс. Мейерхольда. Постановка Вс. Мейерхольда. Ассистент (работа над текстом) В. Маяковский. Художники Кукрыниксы и А. Родченко.
Музыку к своему первому драматическому спектаклю Шостакович написал в чрезвычайно короткий срок — менее чем за месяц. Через много лет композитор не раз вспоминал об этой работе: «В начале 1929 года Всеволод Эмильевич Мейерхольд, ставивший „Клопа», предложил мне написать музыку к спектаклю. Я с удовольствием принялся за работу. На репетициях я познакомился с Маяковским..У меня состоялось несколько бесед с Маяковским по поводу моей музыки к „Клопу». Должен сказать, что первая из них произвела на меня довольно странное впечатление. Маяковский спросил меня: „Вы любите пожарные оркестры?» Я сказал, что иногда люблю, иногда нет. А Маяковский ответил, что он больше любит музыку пожарных и что следует написать к „Клопу» такую музыку, которую играет оркестр пожарников. Это высказывание меня вначале изрядно огорошило, но потом я понял, что за ним скрыта более сложная мысль. Маяковскому просто казалось, что музыка пожарного оркестра будет наибольшим образом соответствовать содержанию первой части комедии. Не берусь судить, понравилась ли Маяковскому моя музыка или нет, он ее прослушал и кратко сказал: „В общем, подходит!». Эти слова я воспринял как одобрение, ибо Маяковский был человеком очень прямым и лицемерных комплиментов не делал»8. По словам исполнителя главной роли Игоря Ильинского, прослушав музыку Шостаковича, «и Маяковский и Мейерхольд были в восторге: „Это то, что надо!»»9.
Есть основания полагать, что к настоящему времени найдена и ныне публикуется вся (или почти вся) музыка, сочиненная Шостаковичем для спектакля «Клоп». Автографы сосредоточены в Центральном государственном театральном музее им. А. А. Бахрушина (ЦГТМ, ф. Мейерхольда, № 180171) и в Центральном государственном архиве литературы и искусства (ЦГАЛИ, ф. 2048, оп. 2, ед. хр. 42). Набросок песни Баяна в сцене свадьбы обнаружен в Государственном центральном музее музыкальной культуры им. М. И. Глинки (ГЦММК, ф. 32, ед. хр. 260).
Марш. Клавир (без заглавия, с некоторыми расхождениями против партитуры) хранится в ЦГАЛИ, партитура — в ЦГТМ. В правом верхнем углу партитуры обозначено: «Шостакович, op. 18.1.1929 Москва» .
Галол. В основе настоящей публикации рукописная копия клавира, хранящаяся в ЦГТМ. В конце номера имеется пометка: «Копия /подлинник подарен гармонистам/ Ю. Никольский»
Фокстрот. Публикуется по рукописной копии, хранящейся в ЦГТМ. Над нотами заголовок: «Фокстрот для 2-х гармошек», указания 1-я и 2-я поставлены у верхней и нижней строчки клавирного нотного стана. В конце номера надпись: «Копия /подлинник подарен композитором баянисту Макарову/ Ю. Никольский».
Эти два номера исполнялись в спектакле ансамблем гармонистов. Указание «для 2-х гармошек» не совпадает с воспоминаниями Шостаковича: «.играл фрагменты Всеволоду Эмильевичу Мейерхольду.
.Помню ему нравились эпизоды для трех баянистов. У него в театре было великолепное трио баянистов».
Номер «Галоп» в оркестровом изложении вошел в музыку к немому фильму «Новый Вавилон», впервые исполненную при демонстрации фильма в марте 1929 года.
Интермеццо. Клавир не найден. Партитура хранится в ЦГТМ. Рукой Шостаковича написано название: «Фокстрот (свадьба)»; заголовок «Интермеццо»—другим почерком. В правом верхнем углу первой страницы пометка: «Д. Шостакович. I, 1929. Ленинград.»
Сцена свадьбы. Клавир не найден. Партитура хранится в ЦГАЛИ. Заглавия нет; рукой композитора в партитуру вписан текст вокальных эпизодов и реплики действующих лиц, произносимые в определенных местах музыки.
Видимо, вся сцена свадьбы должна была сопровождаться музыкой. Этот объемистый (153 такта) номер не вошел в спектакль, и через некоторое время Шостакович использовал большую (оркестровую) часть этой музыки как увертюру к опере Э. Дресселя «Бедный Колумб» в новой инструментовке1Э.
Вальс для фортепиано соло. Автограф хранится в ЦГАЛИ. На нотах авторская ремарка: «Шафер пристает к Баяну насчет черных и белых клавиш». Диалог, сопровождаемый этой музыкой, печатается по тексту пьесы.
Этот номер, значительно переработанный и расширенный, в оркестровом изложении впоследствии вошел в музыку к фильму «Новый Вавилон».
Пожар. Пожарные сигналы. Клавиры не найдены. Партитуры хранятся в ЦГТМ. Отсутствующие в них заголовки даны редактором по оркестровым партиям, находящимся в том же фонде.
Хор пожарных. Клавир (без заголовка, со вписанным текстом и с пропусками отдельных тактов) хранится в ЦГАЛИ, партитура — в ЦГТМ. Пометка в партитуре «Финал I части» не авторская.
Упоминавшийся в ряде исследований и мемуаров «Симфонический антракт», обозначенный также под № 11 в рукописном неполном перечне музыкальных номеров спектакля (ЦГТМ), очевидно, представлял собой соединение номеров «Интермеццо» и «Пожар», причем «Пожар» игрался между последним тактом 14-й и первым 15-й цифры «Интермеццо». Это подтверждают оркестровые партии, хранящиеся в ЦГТМ, и находящаяся в семейном архиве композитора рукописная копия партитуры этого комбинированного номера, на которой имеется надпись: «Симфонический антракт».
Сцена у сквера. Клавир (неоконченный с пропуском отдельных тактов) хранится в ЦГАЛИ, партитура — в ЦГТМ, заглавия не имеют. Название дано редактором по месту действия в пьесе.
Марш пионеров. Клавир хранится в ЦГАЛИ, партитура—в ЦГТМ. Запись клавира эскизная, на двух строчках, с текстом хоровой партии. В правом верхнем углу партитуры помечено: «Д. Шостакович, ор. 18. II 1929. Отсутствующий в обоих автографах заголовок дается по оркестровым партиям (ЦГТМ).
Туш. Марш отцов города. Клавиры не найдены. Партитуры хранятся в ЦГТМ.
Вальс. Клавир не найден. Партитура хранится в ЦГТМ. Под нотами пометка: «курит—пьет», связанная с содержанием эпизода «Присыпкин вдохновляется».
Заключительный марш. Клавир (без заголовка) хранится в ЦГАЛИ, партитура — в ЦГТМ. Запись клавира эскизная, одноголосная.
«Сцена свадьбы»; «Пожар»; «Пожарные сигналы»; «Хор пожарных»; «Марш пионеров»; «Марш отцов города»; «Туш»; «Вальс» из 2-го акта публикуются впервые; их фортепианные переложения сделаны по автографу партитуры. Остальные номера напечатаны по сборнику: Шостакович Д. Музыка к драматическим спектаклям. М.: Советский композитор, 1977.

Читайте также:  Вот что такое победа ноты для хора

Выстрел, музыка к пьесе А. Безыменского, соч. 24. Премьера состоялась 14 декабря 1929 года в Ленинградском театре рабочей молодежи (ТРАМе). Постановка под руководством М. Соколовского. Режиссер Р. Суслович.
«Вскоре после окончания консерватории и успешного исполнения моей Первой симфонии я начал работать в Ленинградском театре рабочей молодежи,—вспоминал композитор в 1956 году.— Во главе театра стоял очень интересный человек и талантливый режиссер М. Соколовский. Я написал музыку к ряду спектаклей ТРАМа, в том числе к пьесам „Выстрел» А. Безыменского, „Целина» и др.» .
Автографы клавира и партитуры, обнаруженные в 1984 году, хранятся в ГЦММК (ф. 32, ед. хр. 260). Клавир представлен несколькими эскизами, среди них номер 5 (полностью) и номер 3 (незавершенный) с иным продолжением, чем в партитуре; оба номера не имеют заголовков. Наброски одного из вокальных номеров «Выстрела» находятся на обороте листа, содержащего эскизы к «Клопу» (песня Баяна).
Рукопись партитуры начинается с последних 12 тактов номера 3 и состоит из семи законченных номеров. Музыкальные эпизоды записаны подряд со сквозными цифровыми ориентирами (от 7 до 29). Под № 6 указано: «тот же, что и № 5»; перед некоторыми номерами выписаны реплики действующих лиц.
Судя по характеру музыки и инструментовке, неозаглавленные номера 5, 7 и 8 предназначались для исполнения в эпизодах «выход завов» и «выход техсекретарей». Именно о них, очевидно, писал композитор в уже цитировавшейся статье: «Дальнейшее развитие трамовца подводит его вплотную к овладению музыкальными инструментами. Не случайно в „Выстреле» „выход завов» конкретизируется оглушительным маршем духовой банды, инструменты которой распределены между актерами. Не случайно, что аналогичный «Выход техсекретарей» потребовал от актера умения владеть балалайкой».
Сохранившиеся две последних страницы партитуры номера 3 предусматривают участие в исполнении двух оркестров — на сцене и в оркестровой яме.
Музыка к спектаклю издается впервые. «Романс Дунди» воспроизводится по программе гастрольной поездки ТРАМа в 1930 году, где он помещен наряду с перечнем действующих лиц и исполнителей и кратким содержанием пьесы Номер 5 публикуется по автографу клавира, фортепианные переложения остальных номеров сделаны по автографу партитуры.

Правь, Британия! Музыка к пьесе А. Пиотровского, соч. 28. Премьера состоялась 9 мая 1931 года в Ленинградском театре рабочей молодежи. Постановка под руководством М. Соколовского. Режиссер Р. Суслович.
Автографы четырех номеров клавира находятся в ЦГАЛИ (ф. 2048, оп. 2, ед. хр. 44). Но из них только один законченный, с выписанным прозаическим текстом, сопровождаемым музыкой. Он публикуется в настоящем томе под названием «Протест», добавленным редактором по содержанию текста. Клавиры остальных трех номеров («Пушка», «Переход на домик» из четвертого акта и номер без названия, с позднейшей пометкой «Динамиада») незавершены, местами изложены эскизно и не могут быть изданы.
Местонахождение автографов партитур неизвестно. Недавно найденные рукописные копии партитур пяти номеров музыки к спектаклю хранятся в семейном архиве композитора. По ним и сделаны фортепианные переложения этих номеров, которые, вместе с ранее упомянутым номером «Протест» и вошли в данный том. Все шесть номеров издаются впервые и составляют всю найденную к настоящему времени музыку к спектаклю. Часть «Марша пехоты» Шостакович впоследствии в иной оркестровке использовал в спектакле «Гамлет», сочинив заново вторую половину пьесы.

Условно убитый, музыка к эстрадно-цирковому представлению, соч. 31. Текст В. Воеводина и Е. Рысса. Премьера состоялась 2 октября 1931 года в Ленинградском эстрадном театре Мюзик-холл. Постановка Н. Петрова. Балетмейстеры Ф. Лопухов, Н. Глан. Дирижер И. Дунаевский.
Автограф клавира хранится в ЦГАЛИ (ф. 2048, ед. хр. 45). Рукопись содержит 33 номера, из которых 25 инструментальных, 4 (очень коротких) хоровых, 3 вокальных и большой, на восьми партитурных страницах, монолог Бейбуржуева на музыке. Большинство вокально-хоровых номеров и монолог связаны с сюжетом и действием, и вне контекста спектакля смысл их теряется. Почти все номера имеют в автографе заголовки и перечислены по порядку; судя по этому, отсутствуют по крайней мере 11 номеров. В трех фрагментах (один из них не завершен) нумерации и названий нет. Номер 12 — Марш — впоследствии целиком вошел в спектакль «Гамлет» как «Марш Фортинбраса» и публикуется в соответствующем месте. Местонахождение автографа партитуры неизвестно.
Музыка к «Условно убитому» публикуется впервые, за исключением пяти пьес («Галоп»; «Поле»; «Полька»; «Танец»; «Жонглеры»), изданных в упомянутом выше сборнике 1977 года (М., «Советский композитор»).

Читайте также:  Ддт ночь людмила с аккордами

Гамлет, музыка к трагедии В. Шекспира, соч. 32. Перевод М. Лозинского, интерполяция из произведений Эразма Роттердамского. Премьера состоялась 19 мая 1932 года в Москве, в театре им. Евг. Вахтангова. Постановка и оформление Н. Акимова; режиссеры Б. Захава, П. Антокольский, И. Раппопорт, Р. Симонов, Б. Щукин.
Автографы 20 номеров клавира «Гамлета» находятся в ЦГАЛИ (ф. 2048, оп. 2, ед. хр. 43). Это «Уход короля и королевы»; «Уход Полония с Розенкранцем и Гильденстерном»; «После слов „Героическое.»»; «После слов „Сатирическое.»»; «Сцена с флейтами»; «Бой»; «Вынос короля»; «Вступление. Ручейки и зефиры»; три номера под названием «Турнир», «Удары на начало боя», «Тяжелый бой»; «Медленный бой»; «Конец турнира»; «Марш Фортинбраса», разбитый на четыре фрагмента; «Пастуший рожок». В музее театра им. Евг. Вахтангова хранятся автографы 13 номеров клавира: «Похоронный марш»; «Танцевальная музыка»; «Выход Гамлета с мальчишками»; «Галоп Офелии и Полония»; «Репетиция спектакля», включающий восемь небольших фрагментов, «Охота»; «Выход гостей»; «Песенка Офелии»; «Вступление к кладбищу»; «Колыбельная»; «Проход нищих», а также вариант «Марша Фортинбраса», не использованный в окончательной редакции. В том же фонде имеется также рукописная копия полного клавира «Гамлета». Идентичность переписанных номеров с сохранившимися авторскими рукописями позволяет считать, что и копии с отсутствующих авторских клавиров верны.
Таким образом, клавир «Гамлета» в настоящем издании печатается по сохранившимся авторским рукописям, а в случаях их отсутствия — по копии клавира из музея театра им. Евг. Вахтангова. В музее театра хранится и дирижерская памятка с перечислением всех номеров, вошедших в спектакль; она послужила руководством для установления последовательности распределения музыкального материала в настоящем издании.
В 1932 году Шостакович из этой музыки создал сюиту «Гамлет» для малого симфонического оркестра (соч. 32-а). Она состоит из 13-ти номеров, включающих в себя 15 номеров клавира: 1. «Вступление» и «Ночной дозор» (два отдельных номера в клавире); 2. «Похоронный марш»; 3. «Туш и танцевальная музыка» (два отдельных номера в клавире); 4. «Охота»; 5. «Пантомима актеров» (в клавире этот номер называется «Пир»); 6. «Шествие» (в клавире — «Выход гостей»); 7. «Музыкальная пантомима» (в клавире — «Пантомима»); 8. «Пир» (в клавире — «Канкан»); 9. «Песенка Офелии» (в инструментальном изложении, без вокальной строчки), 10. «Колыбельная»; 11. «Реквием» (без вокальной партии); 12. «Турнир»; 13. «Марш Фортинбраса».
Партитура сюиты публикуется в 27 томе Собрания сочинений.
В дальнейшем Шостакович еще дважды участвовал в работе над воплощением «Гамлета»: в уже упоминавшейся постановке Г. Козинцева в Ленинградском театре драмы им. А. Пушкина (1954) и в кинофильме «Гамлет» (1964), поставленном тем же режиссером, где композитор написал новую музыку.
Автографы двух номеров, написанных Шостаковичем для ленинградской постановки «Гамлета», не найдены. Публикуемые в настоящем томе фортепианные переложения этих номеров, восстановлены по рукописным копиям партитур, находящихся в архиве музыкальной части Ленинградского театра драмы им. А. Пушкина.

Человеческая комедия (Сцены парижской жизни), музыка к пьесе П. Сухотина по О. Бальзаку, соч. 37. Премьера состоялась 1 апреля 1934 года в Москве, в театре им. Евг. Вахтангова. Постановка А. Козловского и Б. Щукина.
Автографы клавиров и партитур хранятся в ЦГАЛИ (ф. 2048, оп. 3, ед. хр. 33а). Номера «Элегия» и «Вальс» написаны для солирующего фортепиано. «Увертюра», сочиненная, судя по всему, позднее остальной музыки вместо «Вступления», имеется только в партитуре. Номер, обозначенный редактором как «Эпизод», очевидно, не вошел в спектакль и остался только в виде клавира.
В настоящем издании музыка к «Человеческой комедии» печатается по автографу клавира. Большая часть номеров публикуется впервые (в 1977 году были изданы «Марш»; «Гавот»; «Панорама Парижа»; «Полицейский марш»; «Сарабанда» и «Вальс»).

Салют, Испания! Музыка к пьесе А. Афиногенова, соч. 44. Премьера состоялась 23 ноября 1936 года в Ленинграде, в театре драмы им. А. Пушкина. Постановка Н. Петрова и С. Радлова.
Местонахождение автографов клавира и партитуры (за исключением клавира «Песни о Розите»), неизвестно. Партитура восстановлена по оркестровым партиям, хранящимся в архиве музыкальной части театра. Фортепианные переложения всех номеров, кроме «Песни о Розите», сделаны по этой партитуре. Клавир «Песни о Розите» публикуется по авторской рукописи, подаренной композитором своей сестре Зое Дмитриевне в 1939 году и хранящейся у нее. Здесь песня изложена в фа-диез миноре, в спектакле же она звучит в си миноре, в соответствии с партитурой. Полностью «Песня о Розите», а также «Фанфары» и «Отрывок» публикуются впервые. Остальные номера изданы в сборнике «Музыка к драматическим спектаклям» (М., 1977).

Король Лир, музыка к трагедии В. Шекспира, соч. 58 а. Перевод М. Кузьмина и А. Радловой; «Песни Шута» в переводе С. Маршака. Премьера состоялась 24 марта 1941 года в Ленинграде, в Большом драматическом театре им. М. Горького. Постановка Г. Козинцева.
В цитировавшейся статье, приуроченной к выпуску спектакля, Шостакович писал: «Шекспировские трагедии сами по себе необычайны: из поэзии и динамики этих трагедий рождается музыка. Шекспир, видимо, сам очень любил музыку и чувствовал ее могучую силу и очарование, иначе бы он не создал знаменитую сцену пробуждения больного короля Лира под музыку.
Трудно писать музыку к пьесам Шекспира. Автор „Гамлета» и „Короля Лира» абсолютно не терпит банальности. Ему также чужды мелкотравчатые эмоции. Мне кажется, что когда говорят о масштабности Шекспира, то надо иметь в виду внутреннюю масштабность и широту дыхания, а не внешнюю громоздкость и помпу. В „Короле Лире» меня восхищает и волнует образ Шута. Без него трагедия Лира и Корделии не прозвучала бы так потрясающе. Шут с изумительным мастерством освещает гигантскую фигуру Лира, и трудность его музыкальной характеристики исключительна.
У Шута колкий, саркастический смех. Его юмор великолепен своей остротой и мрачностью. Шут очень сложен, парадоксален и противоречив. Все в нем неожиданно, парадоксально и всегда мудро.
Конечно, не легче отобразить в музыке, да еще драматического спектакля, ужас медленной и мучительной гибели всех иллюзий короля Лира.
При каждой встрече с Шекспиром появляются мысли, выходящие далеко за пределы той скромной задачи, которую ставишь в данном случае.
Возникают музыкальные мечтания, а вслед за ними и надежды — когда-либо воплотить шекспировскую тему» .
В основу настоящей публикации положены автографы, хранящиеся в семейном архиве композитора.
«Песни Шута»; «Баллада Корделии» (без вступления); «Возвращение с охоты»; «Лагерь» (под заголовком: «Сцена из третьего действия») и «Марш» напечатаны в сборниках: Шостакович Д. Музыка к драматическим спектаклям. М., «Советский композитор», 1977; Шостакович Д. Песни из драматических спектаклей. М., «Советский композитор», 1977.

Отчизна, музыка к театрализованной программе ансамбля песни и пляски при Центральном клубе им. Ф. Э. Дзержинского. Соч. 64. Сценарий И. Добровольского, М. Вольпина и Н. Эрдмана. Постановка С. Юткевича. Балетмейстеры В. Вайнонен и К. Голейзовский. Хормейстер А. Степанов. Дирижер Ю. Силантьев. Премьера состоялась в Москве 7 ноября 1942 года.
Для программы «Отчизна» Шостакович написал четырехчастную сюиту «Родной Ленинград» для оркестра с хором на слова С. Алымова: 7. Увертюра; 2. Песня Октябрьской победы; 3. Танец молодежи; 4. Ода Ленинграду (Песня о Ленинграде). Между третьей и четвертой частями читался отрывок из поэмы Джамбула «Ленинградцы, дети мои!»
Местонахождение автографов клавиров и партитур неизвестно. Фортепианное переложение выполнено по прижизненному изданию этой сюиты, которая была включена в ораторию «Родная отчизна», составленную без участия автора Ю. Силантьевым (при этом были изменены заглавия частей и написан новый текст Е. Долматовским). В настоящем издании авторские названия частей и первоначальный текст хоров С. Алымова восстановлены по рукописной копии клавиров (неполной по сравнению с партитурами), находящейся в архиве Центрального клуба им. Ф. Э. Дзержинского. «Увертюра», «Песня Октябрьской победы», «Ода Ленинграду» публикуются впервые. «Танец молодежи» был опубликован в 1977 году под заголовком «Народная пляска» (так этот номер озаглавлен в оратории «Родная Отчизна») в сборнике «Музыка к драматическим спектаклям» (М., 1977).

Читайте также:  Как правильно подписать ноты

Русская река. Музыка к театрализованной программе ансамбля песни и пляски при Центральном клубе им. Ф. Э. Дзержинского. Соч. 66. Сценарий И. Добровольского, М. Вольпина и Н. Эрдмана. Постановка Р. Симонова. Балетмейстер А. Мессерер. Хормейстер А. Степанов. Дирижер Ю. Силантьев. Премьера состоялась 17 апреля 1944 года в Москве.
В программе исполнялись хореографические сценки «Вальс» и «Футбол», а также «Битва за Сталинград» и «Заключительная песня» для оркестра с хором слова И. Добровольского.
Местонахождение автографа клавира неизвестно. Фортепианное переложение «Битвы за Сталинград» сделано по автографу партитуры, хранящемуся у ученика Шостаковича, композитора К. С. Хачатуряна. «Заключительная песня» печатается по прижизненному изданию партитуры оратории «Родная отчизна», куда она входит под заголовком «Победная песня». Авторские названия и первоначальный стихотворный текст, принадлежащий И. Добровольскому, восстановлены по рукописной копии клавира, хранящейся в архиве Центрального клуба им. Ф. Э. Дзержинского. Фортепианное переложение пьесы «Футбол» сделано по рукописной копии партитуры, также хранящейся у К. С. Хачатуряна. Каких-либо нотных материалов «Вальса» обнаружить не удалось. Все публикуемые номера издаются впервые.

Весна победная. Музыка к театрализованной программе ансамбля песни и пляски при Центральном клубе им. Ф. Э. Дзержинского. Соч. 72. Сценарий И. Добровольского, М. Вольпина и Н. Эрдмана. Постановка С. Юткевича. Премьера состоялась в Москве 8 мая 1946 года.
В программе исполнялись две песни Шостаковича на слова М. Светлова: «Колыбельная» и «Песня о фонарике». Их клавиры опубликованы в 1946 году (М., Музфонд).
Местонахождение автографов клавиров этих песен неизвестно. Они публикуются по изданию: Шостакович Д. Песни из драматических спектаклей. М., 1977. Автограф партитуры «Песни о фонарике» хранится у К. С. Хачатуряна.
Подавляющее большинство сочинений, вошедших в данный том, публикуется впервые.
При разночтениях между клавирами и партитурами за основу принимаются партитуры, как наиболее полное и окончательное воплощение авторского замысла, именно в этом виде предназначенные для публичного исполнения; соответствующие изменения внесены в клавиры без дополнительных оговорок. В издании сохранены особенности авторского изложения и записи (например, орфография случайных знаков альтерации). Заключенные в прямые скобки заглавия номеров, темповые и динамические обозначения предложены редактором.
Некоторые дополнительные сведения и уточнения содержатся в примечаниях, помещенных в конце тома.

ДОПОЛНЕНИЕ

Комическая опера «Большая молния» должна была стать четвертым оперным опусом Шостаковича: после юношеской оперы «Цыгане» по Пушкину, «Носа» и «Леди Макбет Мценского уезда».
В конце 1932 — начале 1933 года сразу после завершения партитуры «Леди Макбет Мценского уезда» Шостакович настойчиво искал сюжеты для новых опер и в связи с этим неоднократно выступал в печати, отмечая низкое качество оперных либретто как одну из главных проблем работы композитора в музыкальном театре18. В статье «Плакать и смеяться» Шостакович, в частности, писал: «Все либретто, которые мне предлагали, были чрезвычайно схематичны. Герои не возбуждали во мне ни любви, ни ненависти — все они были трафаретны. Я неоднократно обращался к высококвалифицированным писателям, но все они по ряду причин отказывались от такой „мелкой», как оперное либретто, работы. Правда, написал для меня либретто комической оперы „Большая молния» Н. Н. Асеев, но это произведение не подошло мне» .
Никаких сведений о работе над оперой не сохранилось и считалось, что композитор не приступал к сочинению музыки на это либретто20. В 1980 году дирижер Г. Рождественский обнаружил авторские рукописи — партитуру и клавир первых девяти номеров комической оперы «Большая молния». Произведение осталось незавершенным, видимо, из-за неудовлетворенности композитора литературной основой.
Как видно из текста сохранившейся части либретто, действие первой картины оперы происходит в отеле некой капиталистической страны, где ждут приезда рабочих из Советского Союза. Аналогичный фабульный ход, позволяющий сопоставить образы людей из двух социальных миров, использован и в либретто балета «Золотой век» (соч. 22, 1929—1930). В музыку оперы Шостакович вводит пародийно звучащие цитаты из балета Р. Глиэра «Красный мак» (№ 3, «Песенка архитектора»), из русской народной песни «Во поле береза стояла» (там же), из фортепианного рондо Бетховена «Ярость по поводу потерянного гроша» (№ 9, «Шествие моделей»).
Неоконченная опера «Большая молния» впервые прозвучала в концертном исполнении 11 февраля 1981 года в Большом зале Ленинградской филармонии.
В основу настоящей первой публикации клавира положен его автограф, хранящийся в Центральной музыкальной библиотеке Ленинградского государственного академического театра оперы и балета им. С. М. Кирова. Он имеет незначительные расхождения с партитурой, в основном, в деталях либретто: по-видимому, композитор вносил изменения в музыкальный и литературный тексты в процессе инструментовки. Поскольку партитура является окончательным вариантом изложения, в соответствие с ней приведены все разночтения клавира, лишь наиболее существенные из них оговорены в примечаниях.
Работа над оперой «Игроки» на текст одноименной пьесы Н. Гоголя продолжалась в течение почти целого года: с последних чисел декабря 1941 до конца 1942 года. По свидетельству Д. Рабиновича, основанному, несомненно, на сообщении самого Шостаковича, композитор начал сочинять оперу на следующий день после завершения партитуры Седьмой симфонии, 28 декабря 1941 года21. В письме к писательнице М. Шагинян от 1 марта 1943 года Шостакович сообщил, что «оперу. писать бросил, хотя возился с ней около года».
В своей второй — после «Носа» — опере по Гоголю композитор поставил перед собой задачу сохранения полного текста пьесы. «Я пишу оперу „Игроки». Слова полные и неизменные (sic!)» — рассказывал он Шебалину в письме летом 1942 года23. В ноябре того же года композитор сообщил, что продолжает работу над оперой: «Пишу понемногу нереальную оперу „Игроки». Нереальной я зову [ее] по причине ее нереальности: уже написано музыки на 30 (sic!) минут, а это является примерно одной седьмой всей оперы. Слишком длинно. Однако занимаюсь этим делом не без увлечения и удовольствия»24. Вскоре Шостакович все-таки прекратил сочинение «Игроков», усматривая неразрешимые противоречия между своим первоначальным замыслом сохранения всего текста Гоголя и возможностями реального сценического воплощения оперы. В письме Шебалину от 27 декабря 1942 года он сообщал: «Работу, которую я тебе показывал, будучи в Москве („Игроки»), прекратил, ввиду полной бессмысленности этого предприятия»2S. Спустя три десятилетия, вспоминая это незавершенное произведение, композитор вновь указывал на расхождение между первоначальным замыслом и практическими требованиями как на причину прекращения работы над оперой. «Я неправильно стал писать эту оперу. Решил написать на неизменный текст Гоголя, не пропуская ни одного слова,— говорил он, отвечая на вопрос американского музыковеда Р. Брауна в ходе интервью в Нью-Йорке 13 июня 1973 года.— И когда я написал примерно страниц десять гоголевского текста, то оказалось, что это уже идет у меня 50 минут. А там еще осталось страниц тридцать!».
Сохранившийся автограф партитуры оперы «Игроки» заканчивается на такте 13 после цифры 194. Автограф клавира содержит еще 7 тактов. Партитура и клавир оперы в автографе первоначально обозначены как соч. 63. Впоследствии композитор этим опусом пометил сюиту «Родной Ленинград» (1942).

Материал оркестрового вступления и начальной сцены «Игроков» Шостакович использовал во второй части (Allegretto) Сонаты для альта и фортепиано (соч. 147, 1975).
Премьера оперы в концертном исполнении состоялась в редакции Г. Рождественского28 18 сентября 1978 года в Большом зале Ленинградской филармонии. Исполнители: артисты Московского камерного музыкального театра и Симфонический оркестр Ленинградской государственной филармонии.
12 июня 1983 года в оперном театре г. Вупперталь (ФРГ) состоялась сценическая премьера оперы «Игроки» в редакции польского композитора К. Мейера, дописавшего музыку на весь неиспользованный Шостаковичем текст пьесы Гоголя.
Клавир и партитура оперы «Игроки» опубликованы издательством «Советский композитор» в 1981 году. Их автографы хранятся в семейном архиве композитора.
В основу настоящей публикации положено издание 1981 года, вновь сверенное с обоими автографами. Наиболее существенные разночтения указаны в примечаниях, помещенных в конце тома. Редакторские добавления даны в квадратных скобках.

Источник