Меню

Шуберт фантазия для двух фортепиано

LiveInternetLiveInternet

Рубрики

  • Музыка (1573)
  • Симфоническая (548)
  • Фортепианная (400)
  • Камерная (298)
  • Скрипичная (188)
  • Духовная (113)
  • Хоровая (95)
  • Народная (56)
  • Органная (41)
  • Композиторы (1513)
  • Музыкальные жанры и формы (729)
  • Концерт (245)
  • Симфония (172)
  • Соната (108)
  • Вальс (82)
  • Увертюра (68)
  • Ноктюрн (31)
  • Прелюдия (26)
  • Скерцо (7)
  • Баркарола (2)
  • Балет (445)
  • Танцовщики (199)
  • Балетмейстеры (65)
  • Опера (381)
  • Певцы (358)
  • Музыканты (355)
  • Пианисты (180)
  • Скрипачи (112)
  • Виолончелисты (40)
  • Вокальное искусство (320)
  • Музыка и литература (247)
  • Фестивали, конкурсы, концерты (218)
  • Романс (203)
  • Музыкальная культура народов мира (164)
  • Музыкальные инструменты (140)
  • Дирижёры (130)
  • Музыкотерапия (110)
  • Музыкальный словарь (102)
  • Музыка и живопись (76)
  • Музыкальные театры мира (63)
  • Классика для детей: Твой друг Музыка (52)
  • Оперетта (37)

Музыка

Поиск по дневнику

Подписка по e-mail

Статистика

Фантазия фа минор для четырех рук Ф.Шуберта. Воспоминания и впечатления Азария Мессерера.

Понедельник, 11 Апреля 2016 г. 11:18 + в цитатник

Каролина Эстерхази — муза Шуберта

Опубликовано: 1 апреля 2012 г.
Азарий Мессерер
Нью-Йорк, США

Фантазия Шуберта фа-минор для четырех рук — среди моих любимейших произведений. С тех самых пор, когда «на заре туманной юности» мне довелось услышать ее в доме Мстислава Ростроповича в исполнении двух великих музыкантов — Святослава Рихтера и Бенджамина Бриттена. Это случилось в начале 60-х годов прошлого века, но только теперь я остро осознал, как мне тогда повезло! Слава пригласил меня переводить на обеде в честь приехавшего на гастроли английского композитора Бриттена. После обеда состоялся импровизированный концерт. Исполнение фантазии произвело на меня ошеломляющее впечатление, да и сами исполнители остались, по-видимому, настолько довольны своим дуэтом, что тогда же решили сделать профессиональную запись. Фантазия in F minor D.940 для фортепиано в четыре руки сочинена Шубертом в 1828 году всего за девять месяцев до его трагической смерти, с посвящением Каролине Эстерхази. По популярности у меломанов это посвящение, пожалуй, стоит наравне с хрестоматийным пушкинским «Я помню чудное мгновенье» — Анне Петровне Керн.

Любовь Франца Шуберта к Каролине не была любовью с первого взгляда: ей было 13 лет, когда он впервые ее увидел. Для сравнения — ведь и пушкинская Татьяна была еще девочкой, отправляя Онегину то незабвенное письмо. С той колоссальной разницей, что между пушкинскими героями не стояло никаких сословных преград, Шуберта же наняли рядовым, «безродным» учителем музыки в дом графа из едва ли не знатнейшего венгерского рода. Обитал он вместе с другими слугами в «людской», жаркой, душной комнате, по соседству с кухней.
Но сословные комплексы не сильно его мучили. Наоборот, Шуберт очень обрадовался, получив по протекции поэта Иоганна Карла Унгера первую и, надо сказать, единственную платную музыкальную должность в своей жизни. Радовала, прежде всего, перспектива ухода из-под опеки деспотичного отца, директора школы, и вынужденной, навязанной ему против желания участи преподавать арифметику и прочие далекие от музыки предметы. Свобода и самостоятельность — такова была его заветная мечта на том переломном этапе. Главное же — у Эстерхази можно будет полностью предаться любимому искусству.
В этом радостном предвкушении отправился 19-летний юноша в далекое путешествие к замку Иоганна Карла Эстерхази фон Галанта.
Погружение Шуберта в музыку было здесь полным: он учил дочерей графа игре на фортепиано, сочинял музыку для домашних концертов, аккомпанировал певцам и наигрывал танцевальные мелодии гостям, исполнявшим придворные танцы.
Члены семейства Эстерхази обладали хорошими голосами и умели играть на разных инструментах. Сам граф, человек, по определению Шуберта, довольно грубый, пел басом, жена его — контральто, старшая дочь Мария, прекрасная пианистка, пела партию сопрано, друг семьи барон Карл фон Шёнстейн — партию тенора. А у Каролины голос был нежный, но еще слабый, так что она пела вместе с матерью, графиней Розиной, партию контральто.
В Желизе, там, где Шуберта не отвлекали городская суета и частые пирушки с друзьями в загульных венских тавернах, он сочинял раскованно и с вдохновением. На гребне прилива творческих сил всего за одно лето свет увидели десятки песен, соната, квартет, симфония и несколько фортепианных пьес. Некоторые вещи создавались по заказу семейства Эстерхази.
Друзья восхищались им, часто называли гением, а первым, кто именно так аттестовал 16-летнего Шуберта, был его главный учитель Антонио Сальери, имперский капельмейстер, находившийся тогда в зените славы.
Неблагодарность, неприветливость были особенно ему чужды, а характер он выказывал противоречивый — «То своенравно весел, то угрюм. Рассеян, дик иль полон тайных дум. » (Ф. Тютчев). По описаниям друзей, он был скромен, меланхоличен и сдержан, хотя подчас сетовал на судьбу из-за житейских неудач, непризнания у широкой публики.

. Во второй раз Шуберт приехал в замок Эстерхази шесть лет спустя уже состоявшимся композитором и по-прежнему отягощенным безденежьем. На сей раз ему дали на треть большее жалование и отдельную просторную комнату — приятно, но ожидаемо. Неожиданностью, истинным откровением его второго приезда, стала Каролина — 19-летняя девушка в полном расцвете молодости и обаяния, восхитительно красивая. Что «бедный музыкант» влюбился в нее по уши — понятно, но хочется верить, что не без доли взаимности. Ибо и Каролина, в свою очередь, подпала под обаяние гения, чьи произведения приводили её в восторг, трогали глубоко и сильно. Однажды, не без ревности, она попеняла полушутя-полусерьезно на то, как щедро он раздаривает свои вещи разнообразным поклонницам и поклонникам, а вот ей, Каролине, пока еще не посвятил ни одной. Последовала долгая пауза, за ней взволнованное признание Шуберта: «Да какое это имеет значение, ведь все, что я пишу, — посвящено вам».
Друзьям он тогда же признался, что Каролина — его муза, чей образ витает перед ним всё время, пока он творит.

Существует несколько легенд о том, почему, не дожидаясь формального истечения контракта в конце лета, Шуберт внезапно прервал его и покинул Желиз. Из них мне особенно дорога та, которая повествует, будто Шуберт-педагог обучал юных графинь игре на фортепиано главным образом по своим произведениям для четырех рук. Когда на очередном семейном концерте они с Каролиной играли его новую вещь, наблюдательный граф заметил нечто неординарное: Шуберту и Каролине приходилось то и дело переносить руки в соседние октавы и при этом как бы невольно касаться друг друга. Граф сообразил, что трюк этот придуман Шубертом не без умысла и, стало быть, его влюбленность зашла слишком далеко; на следующий же день он рассчитал композитора и приказал покинуть Желиз. До нас дошло написанное в том же году письмо Шуберта к другу — не письмо, а вопль отчаяния: «Вообрази человека, утратившего свои самые сокровенные мечты, для которого счастье любви и дружбы обернулось болью, если не сказать больше».
Фа минорная фантазия, одна из шубертовских вершин, датируется началом 1828 года — незадолго до кончины. В начале этого года у композитора состоялся первый публичный концерт. Шуберт очень хотел включить Фантазию в программу концерта, но всё медлил с окончательной редакцией, которой придавал огромное значение, и буквально в последнюю минуту вообще решил отложить премьеру до следующего публичного концерта. Которого уже не было. Это вдвойне жаль, если учесть, что вдохновившая Фантазию женщина вполне могла бы присутствовать на том единственном прижизненном сольном концерте — она проживала в то время в Вене. Сам Шуберт лишь однажды услышал исполнение своей Фантазии майским вечером в салоне одного из друзей.
Его выручка с первого концерта составила 320 флоринов, и он наконец-то смог купить себе рояль, чем был очень обрадован. Но много это или мало, мы можем представить, лишь сопоставив шубертовский гонорар с доходами покорившего в ту пору Вену скрипача Никколо Паганини. К слову, венские музыкальные критики замолчали публичный концерт Шуберта как раз потому, что их целиком поглотило рецензирование сенсационных выступлений итальянского скрипичного гения. Так вот, за свои венские гастроли Паганини получил 28 тысяч флоринов, то есть в 807 раз больше Шуберта.
Страдая в последние годы жизни физически и морально, он остро сопереживал всем униженным и отверженным. Шуберта ранили лично и оскорбительные гонения, которым в царствование Марии Терезии, вплоть до 1926 года, подвергались в Вене евреи.

Читайте также:  Вальс хачатуряна маскарада ноты

Фантазия F minor D.940 для четырех рук в переложении для двух рук.



Высокая тоска пронизывает Фантазию фа-минор. Начинается она тихо — «пиано», с просветленной и непередаваемо прекрасной темы. Мне почему-то кажется, что эта гениальная тема пришла Шуберту свыше, она не должна была возникнуть меж людей. Поэтому я был весьма удивлен, когда узнал о её расшифровке канадским музыковедом Ритой Стеблин. По ее мнению, в латинском названии нот, которые как бы перекликаются, обнимают друг друга, скрыты инициалы имен Каролины Эстерхази и Франца Шуберта.

Главная тема повторяется в середине, вслед трагическому эпизоду, который обрывается внезапной драматичной паузой. В коде она же звучит видоизмененно, восходя к фуге, напоминающей знаменитые фуги Баха, чтобы быть растоптанной оглушительными финальными аккордами — страдание убивает любовь. Разумеется, это мое личное прочтение и, как всякое великое произведение, воспринимать Фантазию каждый волен по-своему. Однако полагаю, что те, кто чутко слушают музыку, испытают потрясение — до озноба, до мурашек по коже, от того, как разителен в Фантазии контраст между светом и мраком.
Мы можем лишь догадываться о слезных, с долей раскаяния, переживаниях Каролины Эстерхази, в замужестве графини Кренневиль, всякий раз, когда уже после смерти Шуберта она садилась за рояль, чтобы сыграть Фантазию фа-минор. Не так давно отыскались личные альбомы Каролины с бережно собранными песнями Шуберта о любви — пусть даже они вряд ли служат свидетельством её влюбленности в своего учителя. Каролина не была счастлива в дальнейшей жизни: поздно, в 38 лет, вышла замуж за некоего барона намного старше себя, их брак был бездетным и через пять лет распался, последовал развод, о причинах которого история умалчивает. Однако хочется думать, что и в счастливые, и в трагические минуты для неё то светло, то грозно звучали темы Фантазии — темы рока.
И далее рискну предположить, что женское чутье ей подсказывало, каким благом могла бы стать для Шуберта её ответная любовь — согрела бы ему душу, скрасила и продлила бы ему жизнь, побудила к написанию еще более прекрасных творений. Но вот сакраментальный вопрос: не страдай Шуберт от неразделенной любви, сочинил бы он что-нибудь подобное фа-минорной Фантазии? Сам он роптал по этому поводу: «мир больше всего любит мои вещи, написанные в страшнейшем отчаянии». Потому и выходит, что сочинять божественную музыку стало для него единственной возможностью дать выход своему отчаянию, излить горе.
. Шуберт умирал в доме своего брата Фердинанда. Туда еще за 10 дней до смерти к нему наведались друзья-музыканты, сыгравшие его любимое произведение — Квартет Бетховена до диез-минор. Он слушал со слезами на глазах, ибо боготворил Бетховена, мечтал и в то же время не смел, стеснялся прийти к нему, хотя жили они в одном городе. Без его ведома, друзья незадолго до кончины Бетховена показали ему песни Шуберта. «Бесспорно, в Шуберте есть искра Божья. Поверьте, когда-нибудь он прогремит на весь мир», — сказал Бетховен. На похоронах своего кумира, за два года до собственной смерти, 29-летний Шуберт нес гроб в числе знаменитых венских музыкантов.

Добавлю, что именно великие композиторы Роберт Шуман и Феликс Мендельсон, через много лет раскапывая вороха шубертовских манускриптов, обнаружили в доме Фердинанда сотни уже было утраченных произведений и впервые исполнили многие из них. Вопреки афоризму Михаила Булгакова, что рукописи не горят, в реальном мире они и горят, и уворовываются, и истлевают в завалах. Рукописи Шуберта — счастливый случай: два великих подвижника в буквальном смысле откопали клад и возродили «погребенные надежды».

Рубрики: Музыка/Фортепианная
Композиторы

Метки: Шуберт фантазия для фортепиано австрийские композиторы Мессерер Азарий

Процитировано 5 раз
Понравилось: 8 пользователям

Источник

Исповедь в четыре руки: пианист Сергей Кузнецов о Фантазии фа-минор Шуберта

M24.ru продолжает просветительскую рубрику «Погружение в классику». По традиции мы просим концертирующего музыканта помочь неподготовленным слушателям проникнуть в композиторский замысел того или иного произведения. Шестой выпуск посвящен Францу Шуберту и его Фантазии фа-минор, о которой рассказывает Сергей Кузнецов. В цикле сольных концертов начиная с концертного сезона 2017 – 2018 пианист исполнит все фортепианные сонаты Шуберта.

Фото: Роман Гончаров

В 1999-м выиграл I премию на международном конкурсе A.M.A. Calabria (Италия) и в 2000 году III премию на конкурсе княжества Андорра (2000). В 2003 году Сергей завоевал II премию на международном конкурсе им. Гезы Анды (Швейцария). Его исполнение концерта №3 Прокофьева в финале конкурса принесло ему приз публики и приглашение выступить на Люцернском фестивале. В 2005 году музыкант стал обладателем II премии на международном конкурсе в Кливленде (США). 2006 год принес II премию на международном конкурсе японском городе Хамамацу.

Читайте также:  Nyan cat как ноты

С 2006 Сергей Кузнецов является преподавателем в Московской консерватории. В 2015 году состоялся официальный дебют Кузнецова в Карнеги-холле в Нью-Йорке как итог победы пианиста в международном отборе, проводившимся агентством New York concert artists.

«Возможно, Шуберту немного не повезло с временем жизни. Он родился всего за тринадцать лет до столпов романтизма Шопена и Шумана и за четырнадцать – до Листа, а умер всего через год после смерти Бетховена, крупнейшего представителя венского классицизма. Так и сам стиль Шуберта находится где-то между мирами настоящих классицизма и романтизма, а теоретики затрудняются в присвоении ему какого-то ярлыка. Никогда не выезжая за пределы Австрийской империи, он умер в Вене и похоронен рядом с Бетховеном, но при этом Шуберт смотрел в зарождающийся романтизм, так что проще всего его отнести к самому себе.

По большому счету его можно назвать типичным представителем художественного стиля бидермаер, который главенствовал в австрийской культурной жизни после наполеоновских войн: в первом приближении Шуберт пишет приятную, мелодичную, сладкозвучную музыку. И живопись этого стиля – удобно-уютно-буржуазная, с приятными сюжетами, без крайностей, подвигов и героев; все в ней соразмерно обычному человеку. Но Шуберт интересен тем, что, не изобретая особенных новинок в гармонии или музыкальной форме, пользуясь привычным, общим музыкальным языком своих предшественников, он добивается поразительного эффекта. Трудно сказать, в чем его магия, но Шуберту удалось посмотреть на музыкальные средства своей эпохи в ином ракурсе. Простые и ожидаемые гармонические обороты у него звучат свежо и оригинально, а за незатейливыми фигурациями начинают сквозить новые прекрасные миры. Некоторые знатоки недолюбливают Шуберта за недостаточную, по их мнению, оригинальность языка и гармонии, но мне кажется, что, по выражению Раневской, Шуберт уже может выбирать – кому нравиться, а кому нет.

Большую часть своей жизни Шуберт провел весьма бедно и нередко не мог себе позволить иметь или арендовать фортепиано. Тогда для проверки написанных произведений ему служила гитара. Зачастую он писал музыку без инструмента (однажды, послушав репетицию своей хоровой пьесы, он сказал, что не знал, что это так красиво), но на «шубертиадах» у друзей мог проводить весь вечер за роялем. Там он играл ранее сочиненные пьесы и импровизировал танцы, бесконечно создавая их новые узоры.

По иронии судьбы Шуберт умер как раз тогда, когда, видимо, к нему уже собралась прийти известность и признание: после смерти Бетховена в 1827 году он, несомненно, стал самым крупным венским композитором. Издатели начали интересоваться его музыкой, а критики даже начали иногда называть его гением. К сожалению, он так и не успел приобрести достойную известность как автор крупных, серьезных произведений – в Вене его хорошо знали как автора песен и небольших пьес. Тот факт, что он создал десять симфоний, 23 сонаты для фортепиано, 15 опер (многие из них неоконченные), поразил бы его современников. Лишь в XX веке австрийский пианист Артур Шнабель стал первым из пропагандистов фортепианных сонат Шуберта. То, что грани шубертовского гения раскрываются полнее в крупных произведениях – вещь очевидная, недаром он сам так стремился к их публикации.

Шуберт давал частные уроки музыки и через знакомых дважды получал приглашение обучать музыке и игре на фортепиано дочерей семейства Эстергази, клана австро-венгерских аристократов. Первый раз он посетил имение в 1818 году, и это был один из самых светлых этапов в жизни композитора. Его возвращение через шесть лет обернулось крупным переживанием – Шуберт влюбился в Каролину Эстергази, свою ученицу. Не подав ни малейшего знака, который мог бы раскрыть его чувства, он продолжал исправно учить девушку музыке. Дело было не в природной робости, а в социальных условностях: его статус бедного наемного композитора не оставлял никаких надежд не только на взаимность с ее стороны, но и на само право признаться в любви, помимо фразы однажды, что все его произведения на самом деле посвящены ей. Позже они несколько раз виделись в Вене. Но все это предыстория.

В 1828 году – с января по март – Шуберт сочинял Фантазию фа-минор в четыре руки – о ней и пойдет речь. Копию нот он отправил Каролине почтой, приложив письмо, в котором говорил о своем чувстве и о том, что он посвящает ей эту пьесу. О реакции дочери Эстергази ничего неизвестно – ответного письма (если оно вообще было) не сохранилось. Но всю свою жизнь она хранила музыку Шуберта и память о нем. Каролина довольно поздно и не очень счастливо вышла замуж. Возможно, любовь Шуберта и была до какой-то степени взаимной, но это уже спекуляции. Мне кажется особенно трогательным, что он посвятил Каролине не симфонию или сонату, не дуэт со скрипкой, а четырехручное произведение. Участники такого интимного ансамбля сидят ближе всего друг к другу – локтем ощущают друг друга, чувствуют дыхание.

Шубертом создано порядка тридцати произведений для фортепиано в четыре руки (сравнимо с числом его сольных фортепианных опусов, и это, безусловно, большой вклад отдельно взятого композитора в репертуар этого жанра музицирования). Часто подобная музыка предназначалась к домашнему исполнению любителей (тогда у композиторов сохранялось классицистское разделение адресатов музыки на «дилетантов» и «профессионалов»), но Шуберт был щедр и создал несколько настоящих четырехручных шедевров, по большей части для второй категории исполнителей: технически они изрядно сложны.

Фантазия фа-минор была опубликована после смерти композитора. Многие заметные исполнители касались этой музыки – настолько она хороша. Это Эмиль и Елена Гилельс, Святослав Рихтер и Бенджамин Бриттен, а также Мюррей Перайя, Раду Лупу, Марта Аргерич, Мария Жуан Пиреш, Андраш Шифф и многие другие.

Тональность фа-минор сама по себе могла использоваться для передачи, в том числе, аффекта неразделенной любви. Аффект – понятие из эпохи Возрождения и барокко (конца XVI – начала XVIII века). Идея заключалась в том, что искусство оперирует неким набором красок и передает некоторые состояния: любовь, ненависть, подъем, религиозное созерцание и т.д. Каждому из этих состояний (аффектов) соответствуют и музыкальные средства – выбранные инструменты, ритмы, мелодические фигуры, тональность. На квалифицированных слушателей той эпохи это действительно могло производить соответствующее впечатление, но сейчас это кажется надуманным и искусственным сужением музыкальных возможностей.

Читайте также:  Гитара ямаха без деки

Само понятие «Фантазия» существовало давно. Почти любая свободная форма подходила под это определение. Новаторство Шуберта заключалось в том, что он написал одночастное произведение, где нет явных пауз между частями, но внутри существует деление на четыре раздела, каждый из которых по своей функции похож на соответствующую часть обычной сонаты. Заслуга Шуберта в том, что он создает связи, мостики между частями: например, использует одну и ту же тему в разных частях – и это работает как клей. Или берет общие тональности для крайних разделов, что тоже помогает соединить произведение воедино. Часто разные темы пьесы на самом деле родственны друг другу, происходят одна из другой, причем слушатель может об этом не подозревать, но ощущать это подсознательно. Благодаря таким приемам обретается большая цельность Фантазии. Этой идеей потом воспользовался Ференц Лист и развил ее во многих оркестровых и фортепианных произведениях.

Главные темы фантазии строится вокруг двух нот – Фа и До, где Фа – тоника в тональности фа-минор, а До – доминанта. В немецком языке эти ноты имеют буквенное обозначение f и с соответственно. Есть версия, кажущаяся мне очень убедительной, что это не что иное, как инициалы имен Франц и Каролина (например, Роберт Шуман в большом изобилии использовал подобные шифры и коды в своих произведениях – » Вариации на тему A-B-E-G-G» или варьирование мотива A-Es-C-H в «Карнавале»). Произведение открывается невероятно трогательной, беззащитной, благоговейной темой, которая строится исключительно на этих нотах.

Кстати, у Шуберта есть Венгерская мелодия для фортепиано в две руки – крохотное произведение, написанное в 1824 году во время второго пребывания в Венгрии.

[URL=https://www.youtube.com/watch?v=uPnOSi72x_8]youTube[/URL]/Пользователь: Sergey Kuznetsov

По воспоминаниям друзей, Шуберт написал его по мотивам песенки, услышанной от служанки в доме графа Эстергази. В основе Мелодии та же восходящая интонация. В этом есть намек на венгерский колорит, популярный у австрийских композиторов, а может быть, и на время, проведенное в венгерском поместье Эстергази. Теоретики высказывают предположение, что это типичная интонация, ритм венгерского языка. Вторая часть до-мажорного Струнного квинтета для двух скрипок, альта и двух виолончелей – еще один пример, где использована эта интонация.

[URL=https://www.youtube.com/watch?v=p5hPdIhTrd4]youTube[/URL]/Пользователь: nadaniente115a

Фантазия интересна и с точки зрения формы. В первом разделе Шуберт вводит еще одну, контрастную тему и повторяет ее в четвертом разделе, который представляет собой двойную фугу. Само слово «фуга» воспринимается любителям музыки как страшный монстр из эпохи барокко. На самом деле композиторы поздних эпох не чурались этой формы (в их числе, скажем, Чайковский). Шуберт пишет сложную двойную фугу, с поочередным развитием двух самостоятельных тем в двух голосах с их прохождением в модифицированном виде в двух других голосах. Здесь узнаваема вторая тема из первого раздела. Слушатель со скромным опытом не заметит этого, но подсознательно будет ощущать сцепленность частей. Шуберт формирует в Фантазии цельный, непротиворечивый, собственный мир.

Вторая часть фантазии – медленный раздел в другой, очень далекой тональности фа-диез мажор, почти не соприкасающейся с фа минором первой части. Тема этого раздела подражает (в перевернутом виде) медленной части из Второго скрипичного концерта Паганини (концерты Паганини с фурором прошли в Вене весной 1828 года, Шуберт был на них и про эту часть второго концерта говорил, что «слышал пение ангела»). Сравните, восходящая тема Шуберта

и нисходящая тема у Паганини. Но при этом эта тема, по сути, является вариантом самой первой темы Фантазии, потому что точно также идет от до (диеза) к фа (диезу), но проходя на одну октаву больший путь.

[URL=https://www.youtube.com/watch?v=IAn62Y-xFGY&feature=youtu.be&t=70]youTube[/URL]/Claves records official

Третья часть – скерцо из двух «колен», после чего звучит контрастный эпизод, трио. Музыка подвижная, энергичная, трагическая. Это параллельная реальность, которая ничем не соприкасается с большей частью, посвященной неразделенной любви.

Мужественное, решительное скерцо перекликается со скерцо из ля-мажорного Квинтета Дворжака. Подозреваю, что это может быть не случайно, и представитель чешской национальной школы, возможно, вдохновился музыкой Шуберта.

Большое внимание Шуберт уделяет тональностям. Для него важно изменение краски, освещения, материала – всего, из чего соткана его музыка. В Фантазии главная тема – тот стержень, на который нанизывается вся форма, и каждый раз она проходит в миноре, а затем просветленно, но более горько звучит в мажоре.

Это удивительно, потому что мажор, как правило, воспринимается нами более благополучно и комфортно, а Шуберт умудряется использовать мажор для большего драматизма. К идее мажорного проведения темы, всякий раз завершающего ее изложение и придающего особое звучание всей Фантазии, Шуберт пришел не сразу. С точки зрения развертывания драмы, тема проходит несколько раз на протяжении Фантазии, всякий раз возвращаясь в мажор, но в самый последний раз, в конце пьесы на месте мажора звучит нота из другой тональности, после которой все меняется и проваливается обратно в минор. Несколько раз тема достигает воображаемого счастья, но вместо светлого финала происходит обрушение в минор.

Интересно, насколько тонко Шуберт строит психологическую карту этой драмы. Здесь важна и такая деталь, как сжатое, совсем нетипичное для хронометража всей фантазии почти молниеносное завершение в восемь тактов. Сложность задачи в том, что чисто психологически это очень трудно осуществить, но Шуберту это удается. Небольшой фрагмент насыщается множеством гармоний. Наверно, это одно из самых поразительных по силе эмоционального воздействия завершений у Шуберта – так внезапно и убедительно заканчивается эта музыка.

Красота этой музыки так сильно привлекает пианистов, что, конечно, многие не могли не захотеть попробовать играть ее соло, в две руки. Существует несколько переложений Фантазии для двух рук, например, нашей выдающейся пианистки М. И. Гринберг сделанное в 1960-х годах. Сделал такое переложение и я, оно опубликовано издательством «Музыка». Приложенные к тексту аудиоиллюстрации – фрагменты моей записи именно такого, сольного варианта.

youTube/Пользователь: Sergey Kuznetsov

Послушать оригинальную четырехручную версию в прекрасном исполнении М. Перайи и Р. Лупу можно здесь».

Дата: 22 февраля

Место: Центр Павла Слободкина

В программе Второй концерт для фортепиано с оркестром П. И. Чайковского.

Источник